Семен Писаренко, позывной «Русич»: «Если убьют, то хотя бы недалеко от своих»

В 2022 году Семен Писаренко основал в Новороссийске курсы по начальной военной подготовке. Несколько тысяч человек на безвозмездной основе получили там навыки выживания. Многим они помогли вернуться из зоны спецоперации живыми.

Несмотря на свою весомую помощь в тылу, Семен ушел на СВО добровольцем. 5 января 2025-го во время штурма города Часов Яр «Русич» погиб.

Второй час машина колесила по Светлодарску. Связи практически не было, навигатор не работал – «глушилки» отлично справлялись со своей задачей. За 30 минут до начала комендантского часа Марина Писаренко начала впадать в отчаяние: «Неужели, находясь где-то совсем рядом, она не сможет обнять своего сына?». В этот момент кто-то наверху, наверное, услышал молитву матери. На экране смартфона зажглись два деления, указывающие на наличие сигнала.

– Сынок, мы заблудились.

– Мам, опиши, что рядом, и включите фары, я мигом.

Два луча пронзили пустынную улицу. В желтом свете были хорошо видны снежинки, неспешно укрывающие промерзшую ноябрьскую землю, тротуары, крыши домов. Марина задумалась, как удивительно все устроено: Светлодарск абсолютно нетронутый город, а соседний Бахмут превращен в руины. Для одних жизнь идет своим чередом, а для других 24 февраля 2022 года навсегда разделила ее на «до» и «после».

Из задумчивого оцепенения женщину вывела бегущая на свет фар фигура. Это был он, Сенечка. Марина выскочила из машины сыну навстречу, заключила в объятья и не хотела разжимать рук, словно опасаясь, что это лишь сон…

Марина Писаренко всегда мечтала о сыне Георгии. Когда забеременела, даже не сомневалась, что под сердцем носит мальчика. Роды начались неожиданно 23 июля 1988-го, на месяц раньше срока, а когда уставшей, но счастливой маме показали кричащего здорового мальчугана, Марина поняла, что никакой это не Георгий, а Семен, Сенечка – так она будет звать его всю жизнь.

Чтобы вырастить сына, Марина много работала. Была арбитражным управляющим. Бралась за сложные дела и не отступалась от идеалов справедливости, несмотря на угрозы похищения ребенка: 90-е дались непросто.

– Когда в Новороссийске открылась частная школа «Личность», для меня это стало спасением. Высокое качество образования, закрытая территория, продленка. Я воспитывала сына одна, бывало, приезжала уже после закрытия школы. Бегу к калитке, а Сенечка с охранником время коротает, но сын никогда не упрекал меня, – вспоминает Марина, разливая чай по красивым чашкам. – Каждую свободную минуту мы с ним проводили вместе. Вместе ходили на карате и в спортзал, вместе читали фантастику, вместе путешествовали, вместе коллекционировали антикварную посуду. Мы никогда надолго не расставались, самой длинной разлукой стала его командировка на СВО.

Семен хорошо учился в школе, владел английским и французским, Марина видела сына студентом парижской Сорбонны, но парень слышать ничего не хотел об учебе за границей, как, впрочем, и о получении образования в столичных вузах. Однажды за ужином он так и сказал маме, спокойно, но решительно: «Пожалуйста, не выгоняй меня из дома».

Писаренко поступил на юридический факультет Московского гуманитарно-экономического института в Новороссийске.

– Еще студентом Сенечка стал мне помогать в работе. Надеялась, что, когда получит диплом, продолжит мое дело, но сынок выбрал свой путь. Помню, приходил после пар и рассказывал, как далека преподаваемая в вузе теория от практики, которую мы с ним наблюдали в судах.

После института Семен ушел в армию. Попал в морскую пехоту. Его прикомандировали к отделу контрразведки военно-морской базы водителем. За год Семен объездил весь Южный федеральный округ и даже принимал участие в задержании. Его звали на контракт, но, понимая, что, надев погоны, надо стать человеком системы, отказался.

– Вернувшись из армии, Сенечка вступил в Константиновское хуторское казачье общество. Полагаю, услышал зов крови: мы принадлежим к старому казачьему роду Горьевых (Горликовых), – говорит Марина.

Семен не просто носил казачью форму, ходил в рейды и на дежурства, участвовал в парадах, он, имея юридическое образование, задался вопросом получения казаками положенных им наделов для занятия сельским хозяйством. Такой порыв понравился не всем. В 2019-м Семен из состава Общества вышел.

– Сын переживал, видя подлость и несправедливость. Всегда старался помогать людям. Я являюсь руководителем Новороссийской городской общественной организации инвалидов войн в Афганистане и Чечне «Боевое содружество». Мы помогаем ветеранам боевых действий и членам их семей, – продолжает рассказ Марина. – Сенечка организовал для наших подопечных несколько СНТ. Пришлось побороться, но главное результат. Люди, получившие земельные участки, благодарили его за помощь.

Известие о начале СВО для семьи Писаренко хоть и было ожидаемым, в силу того что в близкий круг общения входило много военных, но все же вызвало шок. Отойдя от которого, мать и сын сразу стали собирать гуманитарную помощь для наших бойцов. Сначала помогали 108-му полку, затем и другим подразделениям.

– В мае 2022-го я возглавила новороссийское отделение всероссийского волонтерского движения «Золотые руки ангелов». Мы стали шить тактические носилки, маскхалаты, закупать для госпиталей медикаменты. В октябре Семен организовал курсы начальной военной подготовки совместно с ДОСААФ и «Боевым содружеством».

Семену было чему обучить людей. К этому времени он уже несколько лет возглавлял созданную им в Краснодарском крае страйкбольную федерацию. Страйкбол зародился в Японии, в послевоенное время: огнестрельное оружие и армию стране иметь было запрещено, поэтому придумали такой способ подготовки полицейских. Все по-настоящему, только вместо пуль – шарики с краской.

– Сенечка отлично владел разными видами оружия, даже на мечах драться умел. А еще он сам делал ножи. Мы с сыном мечтали переехать в свой дом, где-нибудь в Раевке, чтобы у него появилась мастерская, – Марина замолкает. – Столько планов было…

Курсы, организованные Семеном Писаренко, – настоящая школа выживания. Студентов обучают горному делу, тактике ведения боя, основам минно-взрывного дела, поведению на поле боя и т.д. Были даже открыты курсы по управлению БПЛА. Но особое внимание уделялось оказанию медицинской помощи в боевых условиях. Все занятия проводились бесплатно. Для Семена и его команды целью было дать знания большему числу людей, ведь, если завтра враг атакует родной город, надо уметь хотя бы оказать помощь себе и близким, потому как «скорых» на всех может не хватить.

Кроме этого Семен вместе с командой выезжал в зону СВО, где обучал бойцов воинских подразделений оказанию первой медицинской помощи, а параллельно с этим развозил гуманитарку.

– В 2023-м в Москве Сенечка завершил обучение по технологиям выживания, получил квалификацию санинструктора. Ему предлагали остаться в столице, но он отказался: в Новороссийске была команда, люди, которым он нужен. На тот момент курсы прошли уже больше 800 человек, сегодня эта цифра превышает 2000. Многие после них уходили на СВО добровольцами, возвращались живыми и неизменно благодарили Сенечку и его инструкторов за знания и жизнь, – с гордостью говорит Марина.

Для обучения студентов Семен привлекал специалистов, тех, кто сам прошел горячие точки, кто был в командировках на СВО. Инструкторы давали актуальные знания с учетом применения противником того или иного оружия. На своем участке в Раевской Писаренко устроил полигон, где в выходные отрабатывал с желающими практические навыки.

Казалось бы, Писаренко и так оказывает неоценимую помощь СВО, хоть и в тылу, но Семену этого было мало. Летом 2024-го он сообщил маме, что принял решение стать добровольцем.

– Обнял меня за плечи, посмотрел в глаза и на все мои возражения твердо сказал: «Я не имею права командовать людьми на курсах без боевого опыта», – Марина вытирает слезы. – 1 июля Сенечка подписал шестимесячный контракт с одной из частных военных компаний. Позывной взял «Русич», он с ним еще со времен страйкбола.

Они сидели на кухне небольшой «служебной» квартиры в Светлодарске, в которой парни отдыхали после пятидневного дежурства на передовой, пили чай и разговаривали всю ночь напролет. Марина не видела сына почти пять месяцев и не могла на него наглядеться. Ее мальчик стал совсем взрослым, казалось, что на СВО месяц идет за год, а может и больше.

– Мы попали в окружение, мам. Помнишь, я тебе две недели не звонил, а потом сказал, что просто связи не было, как бы почти не соврал, – Семен попытался улыбнуться, но глаза оставались печальными. – Еда практически закончилась. Но хуже всего было без воды. Пошел искать и наткнулся на блиндаж заброшенный, а в нем вода и сухпайки – несколько упаковок. Я схватил их и побежал, и тут меня дрон выследил. В тот момент не думал о смерти, хотел воду пацанам донести, и чтобы позицию не выдать. Думал, если убьют, то хотя бы не так далеко от своих, чтобы они потом воду нашли…

В ту ночь на кухне, за плотно закрытыми шторами, говорили не просто мама и сын, говорили две родные души, иногда даже без слов. Семен рассказал, что только на СВО понял, насколько дорога сердцу девушка-студентка, с которой он познакомился на курсах, и что именно ее он видит в роли матери своих детей, и она обязательно согласится на его предложение руки и сердца. Рассказал, как вытаскивал с минного поля раненых парней и оказывал им медицинскую помощь до момента передачи эвакуационной бригаде…

Марина слушала молча, не перебивая, держа сына за руку. Она старалась не плакать, правда, это не всегда получалось. То, что творилось внутри, как рвалось материнское сердце, Сенечке знать не надо. Сейчас не надо, ему надо держаться, еще месяц, а потом все закончится: сын вернется, женится, они переедут в свой дом, у нее родятся долгожданные внуки, и все будет, как раньше, нет, даже лучше, чем раньше…

– 25 декабря сын последний раз мне позвонил. Сказал, что все хорошо, едет в часть, сдаст оружие, получит удостоверение и на Новый год будет дома, – Марина замолкает, словно собираясь с силами. – 26 декабря его телефон замолчал. 29 декабря я сама поехала в Мариуполь. Пыталась хоть что-то узнать. 30 декабря мне сообщили, что Сенечка якобы подписал контракт на второй срок. Я не могла в это поверить. И до сих пор не верю. Телефон сына не нашла. Документы с его подписью мне никто не показал…

Позже выяснилось, что Семена отправили в штурмовики. Он погиб при эвакуации раненых. Осколок пробил ему бедренную артерию. Семен пытался оказать сам себе первую помощь, но был оглушен взрывом разорвавшегося неподалеку снаряда. Напарник нашел друга, вколол кровоостанавливающее, обезболивающее, запускал сердце, но оно делало три удара и останавливалось. «Русич» скончался 5 января 2025 года на поле боя на Донецком направлении от потери крови. Ему было 36 лет.

1 февраля друзья и близкие простились с Семеном Писаренко в Доме офицеров Новороссийска. Похоронили «Русича» в семейном захоронении на кладбище «Кабахаха». Среди пришедших отдать дань памяти сыну Марина сразу узнала ту, которую любил ее Сенечка…

novorab.ru

• 

  Ваше имя

  Тип комментария   Нейтральный Положительный Отрицательный

  Комментарий

   

   

  

  Укажите ваше имя!

  Заполните поле комментарий!

  Введите результат полученной суммы правильно!

  Отправить комментарий