«Донбасс», руководитель новороссийского «Боевого содружества: «Сегодня на СВО операторы БПЛА — элита»

Взять в руки оружие и стать ополченцем Владимиру пришлось в 19 лет, когда «братья-украинцы» пришли убивать русскоговорящих в его родной Донецк. На СВО он стал оператором БПЛА с позывным «Донбасс».

Володя держал нить и щурился от солнца, глядя на воздушного змея. Виляя хвостом, тот, играючи, парил в небесах, подчиняясь движению рук маленького хозяина.

– Там, где я вырос, не было авиамодельного кружка, а меня так вдохновил воздушный змей и рассказы дедушки о том, как он с друзьями в молодости делали модели самолетов, что захотелось научиться самому. В сельской библиотеке перечитал все книги по данной теме. Изучал чертежи, пробовал конструировать, но не хватало деталей для электронной «начинки», – вспоминает Владимир за столиком в кафе в центре Новороссийска. – Сегодня на курсах в «Боевом содружестве», будучи инструктором БПЛА, я учу парней и девушек не только управлению дронами, но и их ремонту, пониманию, как собрать собственный под поставленные задачи.

В 2014-м Владимир учился в техникуме. Он помнит, как в Донецк приезжали люди и за деньги предлагали ехать «скакать» в Киев. Ни он, ни его старший брат, ни отец-шахтер на такие «заманчивые» предложения не повелись.

Когда вооруженные «братья-украинцы» оказались практически на пороге их дома, мужчины вступили в ополчение.

– На троих у нас были автомат Калашникова, старенький СКС и помповое ружье. Повидали всякое. Был даже случай, когда нашу позицию продали, а нас объявили дезертирами. Пришлось бежать в Россию. Через границу пропустили луганские казаки. Мы им рассказали, как дела обстояли, они даже не удивились, наверное, мы не первые такие были, которых предали. Сдали им оружие и выехали.

Когда со всем разобрались, виновных задержали, семья Владимира вернулась в Донецк. Парень закончил техникум, получив профессию инженера-программиста. В 2023-м оказался «за ленточкой» на Луганском направлении в должности оператора БПЛА.

– Украина, из-за развитой отрасли авиастроения, серьезно обгоняла нас по БПЛА года до 2024-го. Мы же всему учились в полевых условиях. Знаете, кто был моим первым инструктором? Обычный парень, далекий от военного дела, который на гражданке делал фоточки и видео с дрона. Я ему задаю вопросы: как мне разведку вести? Как переделать снаряд для дрона? А он, понятное дело, плечами пожимает. Его задачей было нас научить тому, что сам умеет – поднять и не уронить БПЛА. Это мы освоили, но для работы на передовой таких знаний мало.

Первый «учебный» БПЛА Владимиру помогли приобрести волонтеры из Нижнего Новгорода. Это был Fimi-дрон: юркий, маневренный. По словам собеседника, именно такие модели идеальны для начала изучения искусства управления. Следующим был «Mavic». Его тоже «Донбассу» передали волонтеры.

– Сегодня на СВО операторы БПЛА – элита. А в 2022-м, в 2023-м нам приходилось доказывать командирам свою нужность, – улыбается Владимир. – У меня был хороший командир, опытный, но старой закалки, привыкший видеть врага в прицел автомата. На все эти наши дроны он смотрел с усмешкой и повторял: «БПЛАшник без «птички» – штурмовик». Так что мы знали свою участь, если не дай Бог потеряем дроны.

И однажды это случилось.

В тот день жизнь «Донбассу» спас его «Мавик», приняв на себя снаряд врага.

– При работе БПЛА сильно гудит, поэтому услышать звук чужого дрона трудно, а если он высоко, да еще ветер – практически невозможно. Я поднял «Мавик», и он взорвался в воздухе, потому что именно в эту секунду «птица» врага скинула свой снаряд мне на голову. Дрон принял удар на себя.

Сослуживец Владимира из Башкирии в этот же день поднял «птичку» во время работы РЭБ и потерял «глаза и крылья». А на завтра подразделение должно было начать штурм. Командиры ждали от операторов «картинку». Идти без прикрытия БПЛА – самоубийство.

– Выбора у нас особо не было, – смеется Владимир. – Или погибнуть при штурме, или постараться достать где-то дрон, тем самым спасти себя и помочь парням, которые очень на нас надеялись.

Позиции врага были недалеко, буквально на другом берегу реки. Владимир с напарником знали, где операторы ВСУ выходят на поляну для взлета и откуда управляют дронами. Парни решили действовать в «слепой час» – время, когда дневные «птицы» слепнут, а ночные еще не видят.

– Мы преодолели вброд реку, глубина была чуть выше груди, выбрались на берег ВСУ, затаились. Нам несказанно повезло. Буквально рядом с нами показался оператор. В одной руке «птица», в другой пульт. Поняли, что это шанс. Оглушили его прикладом, хотели с собой взять, как языка, но на адреналине сразу не сообразили, как мы его через реку-то перетащим. Тут нас заметил вражеский дрон. Началась стрельба. В общем, оставили языка на берегу, забрали «птицу», пульт, оружие, камеру, которая на каске была закреплена, и двинули в обратный путь. Выбрались. Военная разведка как-никак!

За вылазку парней наградили медалями «За отвагу». Оператор БПЛА, которого они ликвидировали, оказался наемником из Польши. Это установили по кадрам с изъятой камеры.

– Медаль получить было приятно, но свой поступок я каким-то геройством не считаю. На передке много тех, на кого смотришь с восхищением. Служил у нас лейтенант, Никита. Он один в самое пекло на разведку ходил и всегда возвращался. Представьте, «птицы» летают, враг «утюжит», никто туда добровольно, без приказа, не полезет, а он: «Пойду посмотрю, что там, прогуляюсь». И Бог его берег, словно заговоренного. Еще мы там никого не делили по национальности, принадлежности к подразделениям, все общее дело делали.

Владимир отдельно останавливается на моменте, как взаимодействовал с «Ахматом», группой Аида. Эти воины охраняли БПЛАшников и связистов, которые располагались в «Мотеле» на болотах Кременной. Именно ахматовцы научили Владимира переделывать снаряды для дронов и делились всем необходимым. Очень много опыта получено при совместной работе с ними. Друг другу помогали выполнять задачи, вытаскивать ребят, добывать ценные сведения.

На передовой последний контракт у «Донбасса» продлился шесть месяцев. Он прикрывал ребят, разведывал обстановку, корректировал работу танков, чтобы они могли поражать цели, кажущиеся недостижимыми. Однажды даже удалось подорвать четыре вражеских КАМАЗа с дронами, после чего на него открыли охоту. Все это было до ранения, повредившего позвоночник.

– ВСУшники часто применяли тактику: впустить, но не выпустить. Так и в тот раз было. Группа ушла на задание. Когда выходили, оказались на бетонке меж минных полей. И тут началось. Я РЭБ включал, с воздуха их прикрывал. До последнего бился за своих, пока меня не вычислили и не отработали по мне «кассетой».

Позицию Владимир занял у оконного проема «Мотеля» – бывшего отеля президентского класса. Верхние этажи здания были давно разрушены, а подвал, с его толстыми стенами, стал бомбоубежищем. Снаряд попал в подоконник.

– В себя пришел, когда парни меня вниз волокли. Броник на груди разорвало: керамические плиты в труху. Меня контузило, в голове туман, даже объяснить не мог, что болит. Они на меня смотрят, вроде целый, а я ни рук, ни ног не чувствую.

В подразделении, где служил Владимир, было так: поехал на «больничку» – свободен, значит слабину дал и обратно в спецназ разведки не вернешься. «Донбасс» не слабак. Несколько дней он пытался отлежаться.

Чувствительность в конечности вернулась, но стоило ему сделать пару шагов – ноги отнимались. Поднял что-то больше килограмма – руки опускались плетьми.

Командир, которому только под прикрытием «птицы» Владимира удалось выбраться из передряги и вывести часть личного состава, по-настоящему зауважал БПЛАшника.

Посадив «Донбасса» в машину, сам повез из поселка, где располагалась группа, в луганский госпиталь. МРТ было сделать негде, а по рентгеновским снимкам медики сказали, что переломов нет.

– Я тогда заулыбался, – вспоминает Владимир. – Понятно же, что переломов нет, а то как бы пришел к ним. Помогли мне два наших хирурга из подразделения, родные братья-якуты. Они профессионалы, но методы, конечно, жесткие. В общем, как навалились они на меня, как скрутили, размяли, думал, умру. Даже местами не сдерживался и на чем свет стоит им рассказывал. Сказали, ходить буду, руками шевелить буду, а служить нет. Уже на гражданке врачи пояснили, что от удара при взрыве у меня позвонки сдвинулись. Якуты все на место поставили, хоть и грубо. Теперь грыжа. Но это был оптимальный вариант в тех условиях, иначе произошла бы атрофия и вообще остался бы парализованным инвалидом.

После того как Владимира комиссовали, он приехал в Новороссийск, в гости к одному из бывших сослуживцев. Приехал, влюбился в город и остался. Здесь познакомился с Семеном Писаренко. Пошел работать инструктором в НКО «Боевое содружество», а после гибели Семена на передовой занял место руководителя организации. Теперь «Донбасс» помогает желающим освоить искусство управления БПЛА, обучает основам тактической медицины и тактики.

– За дронами будущее. Сегодня их применяют для выполнения различных задач, не только в зоне СВО. В Китае, например, их активно используют пожарные для работы на высоте, электрики, МЧС, спецслужбы и т.д. Та же «Баба Яга» в зоне СВО – это аграрный дрон на мирной стороне жизни.

Все это мы имели в советское время в виде авиамоделей. Наши отцы, к сожалению, утратили бесценные знания авиамоделирования, не развили то, что сейчас актуально как никогда.

– Учите только парней, или девушек тоже?

– Всех. Девушек, кстати, больше, чем парней, ведь им теперь тоже по контракту в войска БПЛА можно идти. Приятно видеть, как развилась эта сфера. Теперь мы по некоторым позициям даже обошли ВСУ в плане БПЛА. И «за лентой» сегодня у ребят есть все, чего не было у нас.

– Что вы преподаете на курсе?

– Все. Начиная от устройства дрона до навыков управления. Изучаем «начинку»: как что перепаять, как настроить, как сделать гражданские дроны. Мы готовим специалистов. Когда к нам приезжают бойцы из частей, у них особая программа от МО, чтобы они все изучали в спокойных условиях с профессиональным инструктором, а не как мы в свое время на коленке на передовой.

– Вы получаете удовлетворение от того, чем занимаетесь?

– Безусловно. Служить Родине можно по-разному. Начинал в ополчении, выполнял задачи на передовой, теперь готовлю операторов БПЛА «за ленту». Обучаю детишек и узконаправленных специалистов для гражданки, например, аграрного сектора. Провожу профпереподготовку военных, которые после окончания службы смогут найти себе работу в мирной жизни и быть востребованными специалистами, продолжая передавать свои знания и опыт молодому поколению.

novorab.ru

• 

  Ваше имя

  Тип комментария   Нейтральный Положительный Отрицательный

  Комментарий

   

   

  

  Укажите ваше имя!

  Заполните поле комментарий!

  Введите результат полученной суммы правильно!

  Отправить комментарий