«Я видел, как исчезают города…» Вспоминает новороссиец, воевавший на СВО

Алексей Чиканов – ветеран боевых действий. Больше года он штурмовал позиции врага в составе ЧВК «Вагнер», с которой сотрудничал с 2014-го. Сейчас на мирной стороне его держат данное сыну обещание больше не рисковать и забота о маленькой дочке.

Сегодня Алексей Чиканов возглавляет службу безопасности частного предприятия в одном из городов Черноморского побережья, поэтому из Новороссийска пришлось временно перебраться. Но для встречи с «Новороссийским рабочим» боец ЧВК нашел возможность приехать.

– Из-за командировок многое пропустил в жизни своих детей. У меня сын и доченька. Теперь пытаюсь наверстать. Сейчас с вами поговорю и поеду к ним, гостят в Новороссийске у бабушки. Успокаиваю себя тем, что все делал ради них. На той стороне впервые оказался с «вагнерами» в 2014-м. Своими глазами видел, что нацики вытворяли с мирными жителями. Узнав про начало специальной военной операции, рванул с вещами на базу в Молькино. Кто не в теме, возмущаются: из-за СВО БПЛА наши города бомбят. Да, есть прилеты, но они единичные. А я видел, как исчезают города… Артиллерия не щадит никого. И наших детей бы не пощадила.

Алексей родился на хуторе Державном Успенского района Краснодарского края. С детства знал, что такое тяжелая работа в огороде, уход за скотиной. Но при этом усвоил важную вещь: с товарищами можно свернуть горы. Когда требовалось полить или прополоть грядки, соседские мальчишки объединялись, быстро выполняли родительские поручения и бежали купаться на реку Кубань. Умение дружить и работать в команде пригодилось Алексею в жизни, особенно в зоне боевых действий.

– Мой прадед командовал танковой дивизией в Великую Отечественную. Дома хранились его награды, я с восторгом их рассматривал и хотел себе такие же, – Алексей улыбается, делая глоток кофе. – У меня за СВО шесть наград и от «вагнеров», и от «минки» (Министерство обороны – ред.). Теперь их рассматривает мой сын. И мечтает стать военным. Как могу, отговариваю. Не хочу, чтобы он видел то, что видел я.

В Новороссийск Алексей с мамой и старшим братом переехал лет в 10. Первое время семья еле сводила концы с концами, спали Чикановы в будке грузовой машины на стоянке у Южного рынка. Мальчишки помогали матери торговать овощами, искали подработку и бегали купаться на городской пляж. Именно там у братьев случилась первая стычка с местными.

– Брат за меня заступился, а я был поражен городскими обычаями. В деревне же как: есть конфликт, вышли один на один, морды друг другу набили, руки пожали, разошлись. А тут они, как шакалы – всей толпой на одного. Урок получил хороший. Выводы сделал: серьезно занялся спортом – боксом, тхэквондо, самбо, чтобы давать отпор. Больше никому себя, своих в обиду не давал.

После 9-го класса Алексей поступил в ПТУ-4 на автослесаря, затем ушел в армию. Служить его отправили аж на о. Русский в бухте Холуай, в спецчасть, готовящую военных водолазов. Там за ним закрепилось прозвище, впоследствии ставшее позывным, – «Чаки».

– Я был в хорошей физической форме. Хотя других туда и не брали. Пришел на спортплощадку, разделся до майки, а сержант присвистнул: «Да ты на Чака Норриса похож. Будешь «Чаки».

Алексею нравилась армия, а он ей. Командование увидело в срочнике перспективу и предложило поступить в военное училище в Новосибирске, сразу на третий курс отделения специальной подготовки. Чиканов отказался.

– Военное дело – это мое, но жить по уставу не хотел. Да и по маме, брату соскучился. Отпуск давали только две недели перед Новосибом (Новосибирском – ред.). Этого мне показалось мало. В общем, отслужил срочку и вернулся в 2007-м в Новороссийск.

Со своей супругой Алексей был знаком еще до призыва. После армии начали встречаться, поженились, родили сына. Не имея толком образования, мужчина крутился как мог. Пару раз проходил по краю, чудом не угодив за решетку. Лишался всего и начинал сначала.

– Однажды понял: надо жизнь менять. А куда податься, если лучше всего я умею оружие в руках держать? Устроился на контракт в спецчасть в Туапсе. Окончил курсы снайперов в Подмосковье. Вроде нравилось мне служить, но устав, – Алексей смеется. – Два года продержался, и уволили меня за несоблюдение контракта. Знакомые предложили пойти в ЧВК «Вагнер».

В 2014-м в составе ЧВК «Чаки» первый раз попал в Донбасс. Начались постоянные командировки: шесть месяцев – перерыв две недели, снова контракт на полгода. Алексей ставил себе мысленные зарубки: пять командировок и все, последняя и все… Но его вновь тянуло к воротам в Молькино.

– В 2020-м на свет появилась доченька, моя принцесса. Тогда решил завязать с опасной работой. Держался до начала СВО. 24 февраля 2022-го новостям не поверил. Позвонил своим. Спросил: «Жарко?» и когда в ответ услышал: «Пекло!», кинул вещи в сумку и помчался на базу.

Супругу в планы посвящать не стал, впрочем, как обычно. Сделал на нее доверенность для получения выплат, инструкции дал по телефону: «Деньги будут приходить, значит живой. Если позвонят и скажут «нам надо с вами встретиться» – погиб».

– Телефоны, умные часы на передовую брать запрещалось, делать фото, видео тоже. Это правильно. Я давно для себя выработал стратегию: хочешь выжить – думай только о том, что происходит на передовой. Мысли о доме, о родных, о том, что с ними будет, если вдруг не вернусь, как они будут переживать – отвлекают.

«Чаки» сидел в окопе и снаряжал магазин. В голове крутился сон, который увидел во время двухчасового отдыха. Снился отец, уже покинувший этот мир. Алексей испугался, что батя пришел за ним, но у предка была другая миссия – предупредить об опасности: «Ты сам почувствуешь этот момент».

«Сам почувствую…» – из собственных мыслей «Чаки» вырвал голос «Бракуши»:

– Командир, пойдем чайканем (выпьем чай – ред.).

Алексей вставил магазин в автомат и пошел к пацанам своего взвода.

– Я потянулся за кружкой, и тут меня словно волной жара обдало. Сразу понял, о чем говорил отец. Начал оглядываться, успел лишь крикнуть: «Ложись!» Прилет. Какие-то милисекунды, но в стрессовой ситуации время становится вязкое, как гудрон. Успел оценить ситуацию: до своего окопа, эти 4-5 метров, не добегу. Впереди заминированная открытка (открытая местность – ред.). «Бракуша» ослушался и рванул к окопу. Его убило. Я упал сверху на двух пацанов, но чую, что пятую точку до конца втянуть не удается, а потом такая боль жгучая, словно кипятильником прижгли ягодицу. Вижу краем глаза, как снаряд в землю вкручивается, как в масло. На руке – кровь. Согнул, разогнул – не теку. Потом пришла мысль, что ноги оторвало. С одной стороны потрогал – на месте, с другой – тоже на месте. Пацаны снизу начали голоса подавать, чтобы я с них слез. Говорю им, подождите чуток. Повернулся слегка в сторону, а у меня все бедро распахано. И тут мне так смешно стало: «Пацаны, я трехсотый. По ходу своей *опой ваши жизни спас!»

«Чаки» перевязали, вкололи обезболивающее и кровоостанавливающее. Передали по рации число 200-х (погибших) и 300-х (раненых). Уходя с позиции, Алексей предупредил остающихся, что через 15 минут будет новый прилет. Не ошибся.

– Первые 500 метров до точки эвакуации прошел сам на адреналине, еще два км при поддержке сопровождающих, уже потом меня отвезли в госпиталь. Мышцы были разорваны, надо восстанавливаться, но меня тянуло на передок. Через три недели вернулся, хотя нога болела. Повоевал еще 2,5 месяца, начались осложнения разные, может, от медикаментов. Впервые в жизни случился отек Квинке. Тащат меня пацаны на носилках, смотрю в небо, дышать тяжело, а в голове мысль: «Господь, ты серьезно? Это же пипец как глупо умереть не от пули врага, а от аллергической реакции. Что для воина может быть хуже глупой смерти?»

В августе 2022-го Алексей вернулся домой, а через три недели снова стоял у ворот базы «вагнеров».

– «Чаки», ты засланный казачок что ли, почему у тебя спальник сине-желтый? – в окопе раздался дружный смех.

Алексей посмотрел на свой спальник. Правда, сине-желтый, а он и не замечал. Нашел его на поле боя, забрал, потому что своего не было. И спал в нем, было тепло. А теперь как спать? Алексей укрылся одеялом, натянув его до самой макушки.

– Когда ты постоянно в напряжении, сон становится чутким, порой кажется, что не спишь месяцами. Лежу, и тут светло вдруг стало, думаю, ну нет, не может утро наступить. Откинул край одеяла, а над нами красиво так смерть свою сеть раскинула – укры с «вертушки» (вертолет – ред.) фосфорную бомбу бросили. Понимаю, что сейчас эти светящиеся в черном небе плети дотянутся до земли и не останется ничего и никого живого, ох, и жарко, наверное, будет. Добежать до укрытий не успею, да и куда бежать? Враг совсем близко. И тогда я снова с Богом заговорил. Вообще, там с ним связь как-то ближе, что ли, без помех. «Господи, неужели сейчас? Сегодня нельзя, не тот день». Верите или нет, откуда-то налетел сильный порыв ветра и сдул все на позиции противника. Пожар полыхал, люди кричали. А мы, с божьей помощью, были спасены. Всевышний, спасибо!

Со спецальной военной операции Алексей Чиканов вернулся в апреле 2023-го и дал обещание сыну больше не ходить. Признается, что от возвращения его удерживает только любовь к детям и появившийся страх их потерять, потерять возможность увидеть, какими они станут.

– Я только сейчас осознал, как сыну меня не хватало. Он же рос без меня, я постоянно в командировках был, домой звонил редко. И при этом удивляюсь, как он на меня похож. А дочь – принцесска, мой маячок на мирную жизнь.

За три часа беседы ветеран боевых действий много чего рассказал: как можно лишиться жизни, приподнявшись в окопе, чтобы размять затекшую спину; как радует в минуту затишья чашка чая с печеньем и сигаретка (курение пагубно влияет на ваше здоровье – ред.); как приятно обтереться влажными салфетками, не имея возможности принять душ; как бородатые суровые мужики в блиндажах играют в компьютерные стрелялки, не потому, что им мало огня наверху, а потому что в игре не убьют и можно сохраниться…

– Перед выходом на боевое задание не скрывал от пацанов правды. Так и говорил, родные мои, если 20 процентов из вас вернутся – это будет хорошо. А если все вернетесь, я ж вас расцелую и на руках буду носить! Они смеялись, – Алексей на секунду замолкает.

– Знаете, нас, «вагнеровцев», часто упрекают, что мы за деньги воевали. Нет, не за них. За страну, за традиции, за память предков, за детей своих. Если бы, пока я там штурмовал позиции врага, кто-то здесь содержал мою семью, то не нужна была бы мне зарплата. ЧВКашники, добровольцы, контрактники, мобики (мобилизованные – ред.) на передовой делают общее дело, а делить, если у кого-то есть такая необходимость, их всех можно только на две категории: воины и трУсы.

novorab.ru

• 

  Ваше имя

  Тип комментария   Нейтральный Положительный Отрицательный

  Комментарий

   

   

  

  Укажите ваше имя!

  Заполните поле комментарий!

  Введите результат полученной суммы правильно!

  Отправить комментарий