«Подлинник ли?» В Новороссийске сделали уникальную экспертизу романа «Как закалялась сталь»

Уникальную работу для Российского государственного архива литературы и искусства выполнили работники Дома-музея Николая Островского в Новороссийске – экспертизу рукописей и машинописных листов романа «Как закалялась сталь».

Педагоги страны вновь настаивают на возвращении в школьную программу величайшего романа о сложнейшем периоде истории нашей страны. «Когда Россия участвует в СВО, такие произведения просто необходимы для патриотического воспитания подрастающего поколения», – сказал заслуженный учитель России, наш земляк Виктор Пахомов. А что думают на этот счет работники Дома-музея Николая Островского в Новороссийске?

Небольшой уютный музей располагается на Мефодиевке, на улице Васенко. Даже если не знаете адреса, мимо не пройдете. Старый домик с белыми ставнями и ажурными наличниками, на кирпичном фасаде – мемориальная доска с барельефным портретом Островского. Старинные ворота. Это дом Мацюков – родителей супруги писателя Раисы. Со своей возлюбленной Николай Алексеевич познакомился в 1926 году, когда приехал в Новороссийск поправлять свое здоровье. В Великую Отечественную войну дом родителей был полностью разрушен, но затем отстроен заново.

«Сестра почти силой втолкнула меня в кухню, — вспоминала впоследствии Раиса Порфирьевна. —За обеденным столом рядом с мамой сидел человек, уже знакомый мне по фотографии. Первое, что я заметила, – пышные темно-каштановые волосы; зачесанные вверх, они волной спадали на левую сторону. Темные брови, почти сросшиеся у переносицы. Глубоко посаженные карие глаза. Они казались огромными и подчеркивали бледность матового лица.

«Какой красивый!» – промелькнуло у меня в голове…

Сколько раз впоследствии я до мельчайших подробностей припоминала эту встречу, которая изменила мою судьбу, встречу с человеком, имя которого признано символом нашего комсомольского поколения. С человеком, книга которого выдержала сотни изданий и в десятках миллионов экземпляров разошлась по всему миру».

Меня встречает заведующая литературно-мемориальным отделом НИМЗ Татьяна Рыбалко. Мы задерживаемся во дворе, рассматриваем сад, буйный розарий, огромную акацию во дворе за домом, которой лет сто, ее однозначно видел писатель. Заходим в дом. Его интерьеры были восстановлены по чертежам Раисы Порфирьевны. В доме пахнет стариной: нет, современные квартиры в панельных домах больше так не пахнут. На входе панно из чеканки – рельефно-скульптурная композиция, посвященная Островскому. Спальня, где два года спал Николай Алексеевич, очаровательна – белые скатерти и ажурные, вязанные крючком салфетки на столах, старая кровать с металлическими спинками, деревянные полы, тканая дорожка на полу.

Я особенно присматриваюсь к листкам с почерком Николая Алексеевича. В этом музее много таких артефактов с образцами почерка. На стене в большом формате – фраза Островского его почерком о намерении «написать историческо-лирическо-героическую повесть». Это очень хорошо, потому что мы поведем речь об экспертизе почерка писателя.

– Российский государственный архив литературы и искусства создает свой Государственный реестр уникальных документов Архивного Фонда Российской Федерации. В том числе там будут храниться автографы и машинописные листы романа Николая Островского «Как закалялась сталь», – рассказывает Татьяна Витальевна. – Наш литературно-мемориальный отдел получил задание сделать экспертизу автографа, рукописей и машинописей. К нам их прислали в электронном варианте.

Почерк Николая Островского особенный, менялся на протяжении всей его непродолжительной жизни. Жизнь в Гражданскую войну была несладкой, будущий писатель прошел через тяжелые испытания. В результате – артрит, рассеянный склероз, прогрессировала болезнь Бехтерева, которую даже в наше время не научились успешно лечить. Островский потерял подвижность, стал терять зрение и пришел к полной слепоте. С конца 1930 года он с помощью изобретенного им трафарета начинает писать роман «Как закалялась сталь». Болезнь прогрессирует. Островскому в написании помогали уже «добровольные секретари», которым он диктовал текст.

– Большое количество рукописей хранится в первом музее Н.А. Островского – литературно-мемориальном музее в городе Сочи, открытом по приказу правительства РФ в 1937 году. Я была в этом музее и рассматривала, изучала эти рукописи, – рассказывает Татьяна Рыбалко. – Анализируя представленный нам Госархивом материал, я понимала, что писал человек с плохим зрением, строчки сползали, порой они ложились по диагонали. Зачастую роман писался простым карандашом. Сомнений не было: перед нами подлинник.

Величайшее произведение до сих пор рождает бурную дискуссию среди представителей старшего поколения. Есть мнение, что роман перед издательствами серьезно трансформировался командой профессиональных писателей во главе с Александром Серафимовичем. Этот обидный намек опровергла Ольга Ивановна Матвиенко, заведующая научной экспозицией Сочинского литературно-мемориального музея Островского, защитившая диссертацию по роману «Как закалялась сталь». Ольга Ивановна сравнила оригинал романа, рукопись и произведение после правок разных издательств и редакторов в связи с публикацией. Безусловно, правка и сокращения были, и каждый редактор правил по-своему. Исчезли из романа некоторые сцены, длинные описания природы. Роман лишился напевности речи и текучести фраз, «переплавленных» в короткие предложения «рубленой прозы». Но Николай Островский всякий раз противостоял грубой правке, дискутировал, убеждал редакторов – боролся за каждое слово романа.

Татьяна Рыбалко, изучающая творчество Островского двадцать лет, не перестает восхищаться личностью писателя.

– Меня поразило то, что Николай Алексеевич был обыкновенным человеком, со своими сомнениями, ошибками. На протяжении девяти лет он оставался слепым и неподвижным, испытывал дикую боль во всем теле, но не потерял интерес к жизни, – говорит Татьяна Рыбалко. – Он вникал во все мелочи, размышлял, как его семья будет без него. После публикации романа к нему, наконец, пришла слава, Островский был награжден орденом Ленина. Правительство выделило ему квартиру в Москве, дачу в Сочи, личный автомобиль. Но Островский понимал, что дни его сочтены, болезнь прогрессировала. Он изо всех сил спешил завершить роман «Рожденные бурей».

«Я хочу, я обязан дописать «Рожденные бурей». Вот почему я дрожу над каждым своим часом… Болят слепые глаза. Представь, что тебе под веки насыпали крупного песку… Жжёт, неловко, больно. Мне предлагают вынуть глаза. Говорят, будет легче. Ненадолго. Но без глаз — это уже совсем страшно… Одного боюсь, что болезнь подбирается к мозгу, к штабу. Вот это уже будет непоправимо», – писал Николай Алексеевич.

А вот малоизвестный факт: каждый родственник Островского после выданного писателю гонорара за роман получил в дар от него по 5000 рублей.

Музей открыт каждый день, кроме выходных. Рекомендую всем родителям отвести туда своих не читающих чад. Фишка экскурсии – когда детям завязывают шарфом глаза и предлагают написать ручкой текст, чтобы почувствовать, как писал Николай Островский. Это лишь крошечная уловка для того, чтобы заинтересовать молодежь личностью писателя.

novorab.ru

• 

  Ваше имя

  Тип комментария   Нейтральный Положительный Отрицательный

  Комментарий

   

   

  

  Укажите ваше имя!

  Заполните поле комментарий!

  Введите результат полученной суммы правильно!

  Отправить комментарий