Странички истории. В окрестностях Новороссийска было 2 замка Голицына!

И это не сенсация: склоны Маркотха арендовали аристократы Российской империи

Все новороссийцы знают о недоступной ныне для большинства достопримечательности – полуразрушенной даче известного в начале 20 века академика-сейсмолога князя Бориса Голицина.

В окрестностях Новороссийска было 2 замка Голицына! И это не сенсация: склоны Маркотха арендовали аристократы Российской империи

Когда-то прекрасный замок в готическом стиле сейчас находится на закрытой территории Новороссийской военно-морской базы. Жительница Шесхариса Кристина Лихота в одном из городских пабликов сообщила, что обнаружила еще один замок ученого. И это подтверждено архивными документами.

— У Голицына было 2 дачи! 2 замка! Один красивый – рядом с цементным заводом. Другой с виноградниками в урочище Пенай! – сообщила Кристина в соцсетях. Кристина – активистка Шесхариса, которая пытается как можно больше узнать о своем районе и сохранить его историческое наследие. Она даже определила на карте, где примерно находился «сельский замок» Голицына. Но действительно ли сделано своего рода открытие?

О том, что у Голицына, и не только у него, а еще у многих аристократов, высоких военных и штатских чинов Российской империи, процветающих предпринимателей имелись хозяйства и строения в окрестностях Новороссийска, а именно в Пенайском урочище, было известно и раньше, рассказал журналисту «Новороссийского рабочего» историк Сергей Новиков. Еще в 1996 году сотрудник Новороссийского исторического музея-заповедника Анна Зорина опубликовала статью «К истории дачных и культурных участков на северо-восточном берегу Цемесской бухты», где она дала обширную информацию о так называемой Пенайской даче.

Пенайская дача – это обобщенное название бывших казенных участков, которые появились в 90-х годах 19 века на территории от цемзавода «Цепь» (нынешний цемзавод «Октябрь») до Кабардинки. Государство сдавало эти участки в аренду на достаточно жестких условиях. Арендаторы должны были их освоить, развивая местное садоводство и виноградарство. На них в обязательном порядке предполагалось строительство зданий, хозяйственных сооружений – кладовых, виноделен и т.п. После 5 лет аренды можно было приобрести эту землю в собственность. Если участок оставался невозделанным, то его могли и отобрать.

Земля была недешевая, и в нее надо было инвестировать солидные средства. Но наградой за все эти вложения были живописные пейзажи, близость моря и целебный климат. К тому же многие хозяева действительно добивались больших успехов в виноделии. Вино, которое производили в этой гористой местности, было очень высокого качества. Известно, что на склонах Маркотха растет съедобный вид кактуса — опунция. Его выращивали на участке князей Трубецких.

В июне на Маркотхе цветут опунции, которые начали разводить на участках Трубецких.

Арендовать, а потом и выкупать участки в Пенайском урочище могли позволить себе только очень состоятельные люди, вооруженные передовыми агротехническими методами. Разумеется, многие из них сами сельхозработами не занимались, лишь нанимали толковых агрономов и управленцев. Так что владельцами более 100 участков стали весьма влиятельные лица Российской империи, не стесненные в средствах. Одним из них был князь Борис Голицын и другие представители его рода. Его соседями по Пенайской группе культурных участков оказались светлейшая княгиня, 4 генерала, 3 тайных советника, профессор медицины, представители искусства. Иногда в круг этих арендаторов попадали купцы первой гильдии, иначе говоря, коммерсанты.

– К сожалению, нам неизвестны документы, в которых князь Голицын упоминал о своей даче и сельском доме в своих владениях в Пенайском урочище, — сказал Сергей Новиков. – Но остались свидетельства других не менее значимых обитателей маркотхских участков.

Известный деятель русской эмиграции, архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской), представитель видного дворянского рода трижды побывал на Пенайской даче. Он оставил воспоминания о своем посещении местности. Было это в годы революционной смуты. В начале лета 1918 года юный князь Дмитрий Алексеевич Шаховской получил предложение от двоюродной бабки, княгини Надежды Алексеевны Трубецкой, воспользоваться ее дачей неподалеку от Кабардинки, в 18 верстах от Новороссийска. Эту дачу Дмитрий Алексеевич называл Пустынькой.

Туда он попал после своего единственного боя с красными в Сальских степях. 15-летний юноша был контужен. Выписавшись из ростовского госпиталя, на поезде направился в Новороссийск, потом на Пенайскую дачу в Трубецкую щель – по имени владельцев участка. Этот визит был недолгим. Второй раз он приехал на дачу к своей родственнице восстанавливаться после того, как заболел брюшным тифом. Семья собиралась эмигрировать из Советской России, но заболевание Дмитрия всех задержало.

Тогда в Пустыньке Шаховской «впервые в жизни, оценил тишину и радость уединения» — именно так он написал в своих мемуарах. Но все-таки молодому человеку гораздо больше по вкусу пришлось местное общество, нежели относительное одиночество. Он купил ездовую лошадь и стал навещать соседей, владельцев других пенайских участков. По приглашению Ольги Викентьевны Козловской, подруги княжны Трубецкой, Дмитрий переехал к ней в дом.

У Козловской в то время жил вместе с супругой генерал Евгений Николаевич Волков, бывший Черноморский губернатор и первый московский градоначальник. Весной 1919 года Дмитрий Алексеевич покинул кров гостеприимной хозяйки. Пустыньку он посетил через несколько месяцев. Летом там жили его мать и сестры. Он и его близкие тогда чуть было не погибли. На них напала местная банда «зеленых». Шаховских вели на расстрел. Но, к счастью, выстрелов не последовало… И семья избежала жестокой участи.

— Восемь лет назад, собирая материал о Дмитрии Алексеевиче Шаховском, я и сам побывал в этой Пустыньке, — поделился Сергей Новиков. – Щель все так же называется Трубецкой. Тогда в бывшем хозяйском доме квартировали охранники новороссийского «Водоканала». А век назад здание было в полном распоряжении юного князя. Небольшая прихожая, скромная гостиная (она же столовая) и две небольших спаленки – вот и все «хоромы». Прислуга – сторож и его жена-повариха – жили в соседнем домике. Сохранившаяся кладка постройки для прислуги на тот момент радовала глаз куда больше, нежели многократно латаный фасад главного дома…

Надо приветствовать желание местных жителей узнать историю своего города, считает Сергей Новиков. Для этого сейчас есть немало возможностей.

novorab.ru

• 

  Ваше имя

  Тип комментария   Нейтральный Положительный Отрицательный

  Комментарий

   

   

  

  Укажите ваше имя!

  Заполните поле комментарий!

  Введите результат полученной суммы правильно!

  Отправить комментарий