«Рыкас» из Новороссийска погиб, защищая родную Курскую землю

Долгожданные лейтенантские погоны ветеран боевых действий Дмитрий Тарыкин получил за 9 дней до смерти. Пережив Дагестан, десятки спецзаданий, «Бахмутскую мясорубку», командировку в Мали, он погиб на родной Курской земле, в нескольких километрах от дома.

Они решили вскрывать. Ольга стояла у цинкового гроба сына. Она видела, как дрожит болгарка в руках взрослого мужика. Раздался визг металла, и этот звук не только заполнил всю комнату, он заполнил всех, кто находился в небольшом помещении морга.

Ольга закрыла уши, но звук не стал слабее. Она больше не могла этого вынести и выбежала на улицу.

Ноябрьская прохлада помогла прийти в чувство. Женщина открыла глаза и увидела здание роддома. Ирония судьбы – на территории горбольницы Новороссийска все близко.

На секунду Ольга вернулась в прошлое, в город Курск, где 2 декабря 1991 года раздался первый крик ее долгожданного сыночка Димочки…

В морге стало тихо. «Открыли», – пронеслось в голове, и тут же лицо матери ощутило прикосновение лёгкого теплого ветерка. Чудо? «Сыночек, спасибо, что дал знак!» – по щекам Ольги потекли слезы, а на губах сама собой появилась улыбка. Она поняла: в том ящике ее Дима. Необходимости увидеть тело собственными глазами больше нет…

Из собственных мыслей женщину выдернул страшный, полный отчаянья крик, от которого все сжалось внутри. «Узнала. Ира его узнала». Ольга развернулась и вошла в морг. Ее любимой невестке нужна была поддержка…

До 10-го класса Дмитрий Тарыкин не мог определиться, кем быть. А потом, поразмыслив, послушав отчима, имеющего опыт боевых действий, решил поступать в военное училище.

Умеющий находить общий язык с людьми, открытый, сострадательный Дима задумался о карьере военного психолога. Но при выборе предметов для сдачи ЕГЭ упустил момент, что для данной специальности требовался английский язык. Он же выбрал любимые им историю и обществознание.

В управлении ФСБ по Курской области одиннадцатикласснику посоветовали подать документы в пограничный институт в г. Калининграде или в Голицинское училище в Подмосковье. Семья выбрала второй вариант, так как Ольга, мама Дмитрия, в то время как раз работала в Одинцово.

– Я привезла сына в училище. Его тут же забрали и отправили вместе с другими абитуриентами на месячные сборы в сосновый бор, – вспоминает Ольга, глядя в окно, за которым раскинулась зеленым ковром Цемесская роща. – Это была школа выживания. За 30 дней в лесу две пары кроссовок превратились в труху. Мальчишки жили в палатках с минимальными удобствами. Кто-то сломался, забрал документы и передумал становиться военным, но не Дима.

Система обучения в училище была своеобразной: год в казарме, затем убытие на заставу и несение службы. На сессию отпускали отцы-командиры. Через пять лет такого заочного обучения курсанты должны были получить вместо звания прапорщика лейтенантские погоны.

На тяготы и лишения воинской службы Дмитрий маме не жаловался. В семье вообще не принято было жаловаться: хочешь добиться успеха – не сдавайся, работай, преодолевай. Так Ольгу воспитывал ее отец, председатель колхоза. Так она воспитывала своего сына.

Окончив первый курс, Тарыкин получил распределение на заставу в Ростовскую область. Матери отъезд сына дался нелегко, но утешала мысль о том, что два раза в год он будет приезжать в Подмосковье на сессию, и они будут видеться.

Дмитрий листал ленту друзей в ВК, когда увидел ее: миниатюрную брюнетку с большими синими глазами. Не девочка, а мечта!

«И как я ее раньше не видел? Мы же из одной курской деревни. Все каникулы в Коренево у бабушки и тети проводил, и не встретились…» – думал про себя парень, пока писал в соцсети сообщение очаровавшей его Ирине.

– Он мне сразу понравился, – рассказывает Ирина Тарыкина, делая глоток кофе. – Я училась на первом курсе худграфа в Курске, он служил под Таганрогом. Мы могли только по телефону разговаривать и переписываться в ВК. Ох, сколько денег он истратил на междугородние звонки! Роман на расстоянии длился полгода, до отпуска Дмитрия. Влюбленные часто представляли, какой будет их первая встреча, но в реальности все получилось совсем иначе.

– Писал мне, что зацелует. Я переживала, у меня никогда серьезных отношений не было. Встретиться договорились в парке. Сразу его узнала, стоял в форме высокий, красивый! Робко поцеловал в щеку и засмущался, – улыбается Ирина.

Через пару месяцев Дмитрий вновь приехал в Курск и попросил руки Иры у ее родителей, а еще через четыре – молодые сыграли свадьбу.

Было это 18 июня 2011 года. Тот день заставил всех понервничать: невеста на регистрацию в Коренево ехала с Курска, мама жениха – с Одинцово, а приедет ли из Таганрога сам жених, до последнего было под вопросом.

– Диму отпустили на сутки, – вспоминает Ольга. – Командир мне позвонил, попросил, чтобы без глупостей, а то мало ли, жениху всего 19 лет. Я пообещала, что прослежу. Вечером, после регистрации, мы проводили новоиспеченного мужа обратно на службу.

15 декабря в Курске Ирина родила сына. Выписывался из роддома Тарыкин Даниил Дмитриевич без папы, который нес службу на границе. Взять на руки первенца Дмитрий смог лишь через 1,5 месяца, когда жена с ребенком и мама с семьей переехали к нему под Таганрог.

– Не могли мы с сыном жить вдали друг от друга, – говорит Ольга. – Да и Ире помощь с малышом была нужна.

Летом 2012-го мужа Ольги пригласили на работу в Новороссийск. Она поехала с ним, а через полгода в город-герой перевели служить Дмитрия. Семья снова воссоединилась.

Пока жена вместе с мамой воспитывали Данила, Дмитрий служил. Десятки командировок, участие в контртеррористических операциях, спецзадания.

В 2014-м Тарыкин с сослуживцами собственными глазами видел, как в сторону российской границы, из Донецка, по оврагам бежали женщины и дети – люди спасались от обстрелов, обрушившихся на их города и села со стороны Украины. Нашедшие укрытие на российской земле рассказывали страшные вещи о том, как их мужей, братьев, отцов убивали у них на глазах; как на женщин, прижимавших к груди детей, нацисты наставляли автоматы и, смеясь, заставляли петь песни на украинском языке.

После командировки в Ростовскую область был Дагестан, где Дмитрий чуть не погиб, а затем непростое, но вынужденное решение.

– Диму не отпустили на сессию, а она была последней. Сын не получил диплом, не получил лейтенантские погоны. Мириться с этим не мог, ведь столько лет был предан выбранному делу, – говорит Ольга. – Он ушел из ФСБ и призвался в Росгвардию – в ОМОН «Пластун» в Краснодаре.

Для этого подразделения Дмитрий позже даже придумает шеврон: мужчина в кубанке, с автоматом в руках, крестиком на шее, а за спиной бегут кони. Служа в «Пластуне», Дмитрий обучился работе с разными видами вооружения, получил квалификацию снайпера, окончил курсы взрывотехников. Лейтенант полиции Тарыкин Дмитрий был удостоен двух государственных наград.

На коленях у Ольги красивая шкатулка, обитая светлым бархатом. В таких обычно хранят драгоценности. Так и есть. Женщина открывает свою сокровищницу: медали сына и удостоверения к ним, золотой значок ГТО, жетон Дмитрия, завернутые в пакетик записки… Ольга берет одну из них, руки слегка подрагивают.

– Это было его оберегом. Даня сделал, когда папа на СВО ушел. Дима везде с собой носил…

На обрывке картонки, скорее всего от упаковки пакетированного чая, наклеены три стикера. Переворачиваю, а там надпись, от которой ком встает в горле: «Если я 200, отдайте это моему сыну. Обязательно!!! (надпись закрась, братан, заранее, от души)».

Первый раз на СВО Дмитрий был в командировке в составе отряда Росгвардии. Когда Ольга получила сообщение «Мы выдвигаемся!», упала прямо на рабочем месте.

– Ноги подкосились. За сутки потеряла 15 килограммов веса. Все начали спрашивать, не заболела ли я чем-то серьезным, – на лице у женщины грустная улыбка. – А я просто очень переживала за сына. Знаете, у нас с ним примета была: если перед уходом на задание шел дождь, то все будет хорошо. Когда Дима позвонил, шел дождь. Но волнение все равно было сильным, вдруг примета подведет?

На СВО Тарыкин взял позывной «Рыкас» – производный от фамилии.

Через три месяца Дмитрий вернулся из Херсонской области. Вернулся и сказал родным, что пойдет на СВО снова, но уже в составе ЧВК «Вагнер».

Бахмут. Штурм. Парни заняли позицию в подвале многоэтажки. Раздался взрыв – и все заволокло клубами пыли.

Было трудно дышать. Связь пропала. Звуки боя стихали, а на парней, оказавшихся в бетонном саркофаге, накатывало отчаяния.

Дима достал из внутреннего кармана листочек и ручку. Подсветив себе фонариком, начал писать прощальное письмо жене, вдруг когда-нибудь разберут завалы и найдут записку.

«Привет, Киса! Я хотел сказать, что очень сильно вас люблю, хоть об этом мало и говорил (о чем очень сильно жалею)… очень горько на душе осознавать, что я вас могу больше не увидеть… Не обещаю, что я вернусь, но очень постараюсь… Передай Дане… я безумно сильно его люблю, он очень хороший мальчик…» (печатается в сокращении, – прим. ред.)

Парни понимали, что искать их не будут. Дом сложился, а значит, посчитают погибшими.

– Дима рассказывал, что надежда на спасение появилась, когда они вспомнили, что украинцы – это же наши братья-славяне, а значит, при строительстве дома наверняка где-то схалтурили, – улыбается Ольга. – Так и вышло. Ребята нашли ввод труб в подвал. Им пришлось чуть-чуть выдолбить кладку в том месте, и они оказались на свободе.

21 мая 2023-го в Бахмуте был взят последний дом. «Рыкас» с товарищами водрузили на него российский флаг.

За время службы в ЧВК Тарыкин Дмитрий удостоился шести наград, включая «Черный крест», медали «Бахмутская мясорубка», «За взятие Бахмута», «За отвагу».

Пока Дмитрий был на СВО, семья переехала на родину, в Курск. Ольга надеялась, что, как только контракт закончится, сын вернется домой, у него начнется обычная, а не кочевая жизнь военного. Но после Бахмута руководство ЧВК отправило Диму на службу в республику Мали.

Долгих восемь месяцев Дмитрий участвовал в африканской миссии. За это время Ольга успела капитально отремонтировать дом в Коренево, а Ирина – сделать ремонт в квартире в Курске.

– Командировку в Африку Дима называл адом. Три раза переболел малярией, чудом спасли. Домой вернулся без сил. Я тогда две недели сидела с сыном, отпаивала бульоном с ложечки, – вспоминает Ольга. – От Димки, спортсмена, призера соревнований по бодибилдингу, фитнес-тренера, остались одни глаза. Но самое главное, что сын был жив, был рядом, а все остальное казалось нам тогда мелочами… Дима даже подумывал в школу пойти учителем физкультуры или ОБЖ, считал, что многому сможет ребят научить.

Подлечив сына, Ольга снова уехала работать в Новороссийск. А через два месяца фашисты вторглись в Курскую область, и Диме снова пришлось взять в руки оружие, чтобы отвоевывать родную землю.

Когда на Суджу напали, бабушка Димы, Валя, возилась в огороде. В халате и шлепках они с мужем прыгнули в машину и помчались в Курск. Так же поступили родители Ирины. Дом Ольги снаряды не задели, а родная тетя Наташа жилья лишилась, благо никто из родных не пострадал.

– Мам, я не могу оставаться в стороне. Иду подписывать контракт с МО, – услышала Ольга в телефонной трубке. – Это моя земля! Моего сына! Они в сорока километрах от Коренево! Ты не переживай, я же везунчик.

Каждый день в Новороссийске Ольга молилась о близких. Звала приехать Иру с внуком, но та отказывалась уезжать далеко от мужа. Пусть он и на передовой, но все же рядом. Вдруг понадобится помощь?

Они попали в окружение. Здесь, в поле, все было совсем не так, как привык Дмитрий, участвуя в боях в условиях городской застройки. Сначала их осталось трое, затем, на глазах у Димы, товарища раздавил танк. Потом от осколка погиб второй сослуживец. Вжавшись в земляную стену окопа, «Рыкас» молился, чтобы вражеская «птичка» его не заметила.

Три дня Дмитрий провел без еды и воды. Позже он расскажет маме по телефону, что без пищи обойтись можно, а без воды сходишь с ума. Чтобы выжить, парень обыскивал погибших и высасывал найденные в карманах влажные салфетки.

– Перед тем, как Дима подписал контракт, он познакомился с волонтерами из Краснодара. Девушка Наташа передала парням «буханку» (которую после гибели Димы назвали «Рыкас», – прим. ред.) и повесила на шею сыну деревянный крестик. Там, в окопе, умирая от жажды, Димка достал его, поцеловал и пошел к своим, – Ольга делает паузу. – Он так мне и сказал потом: «Мам, Бог есть! Я шел и молился, и они меня не тронули».

Ира вбежала в госпиталь. Огляделась по сторонам. Она не сразу узнала мужа. Навстречу по коридору шел осунувшийся старик. Она смахнула выступившие слезы, подошла, он её обнял, но сил у него не было. Дима старался жену держать на расстоянии.

– Киса, не привыкай ко мне, пожалуйста, мне от этого больно – парень отвернул голову, но при этом крепко, насколько хватало сил, сжал руку любимой.

– Дим, может, хватит воевать. Ты нам нужен, – слова давались Ире с трудом.

Он повернул голову. В его карих глазах смешались любовь, отчаяние и решимость:

– Я должен. Там столько молодых ребят. Пацанам по 19 лет, а я свое уже отжил.

Из госпиталя Дмитрий сразу вернулся к своим на передовую, в разведку.

За девять дней до гибели пришел приказ о присвоении Дмитрию Тарыкину воинского звания лейтенант. Он ждал этого 15 лет.

– Мам, ты как там, отметила мои звездочки? – голос сына был бодрым, полным гордости.

– Отметила сынок, конечно отметила. Вон, вторую неделю отмечаю! – засмеялась Ольга.

В трубке повисла пауза.

– Мам, а скажи, у тебя в Новороссийске идет дождь?

Сердце Ольги забилось в тревоге. Она выглянула за занавеску. Небо над городом хмурилось, но было сухо. Заколебавшись на мгновение, мать выдохнула в трубку:

– Да, сынок, идет. У нас идет дождь, – говорила Ольга, а у самой внутри все рвалось на части.

– Это хорошо. Я на задание ухожу. Связи может не быть. Люблю вас, мам.

13 ноября 2024 года они возвращались с БЗ. «Буханка» мчалась по лесополосе, когда их выследил дрон. Дима, как командир группы, сидел впереди, рядом с водителем. Так они вдвоем и погибли, когда машина передними колесами наехала на установленную «бабой-ягой» (большой дрон, – прим. ред.) мину. Все остальные парни, слава Богу, остались живы.

Дмитрию Тарыкину было почти 33. Его похоронили на Аллее Славы кладбища на горе Щелбе в Новороссийске. В городе, в котором он прожил больше 10 лет. В городе, в который мечтал вернуться после того, как освободит родную Курскую землю. У него было 9 наград, полученных за годы службы. Орден Мужества и медаль «Защитник Курской области» Дмитрию присвоили посмертно.

Послесловие. Совсем недавно Ольга и Ирина узнали о последнем задании, над которым работал их Дима. Телекомпания «RT» сняла фильм «Курская битва. Хронология подвига». Его показали на телеканале «Звезда». В конце фильма – кадр с фотографиями погибших ребят, принимавших участие в подготовке знаменитой операции «Поток». Среди черно-белых фото друзья и родные узнали «Рыкаса» – лейтенанта Дмитрия Тарыкина.

novorab.ru

• 

  Ваше имя

  Тип комментария   Нейтральный Положительный Отрицательный

  Комментарий

   

   

  

  Укажите ваше имя!

  Заполните поле комментарий!

  Введите результат полученной суммы правильно!

  Отправить комментарий