Погибший на СВО новороссиец Павел Янковский делал уникальные ледовые скульптуры, писал портреты и пейзажи

Рядовой Павел Анатольевич Янковский ушел на СВО добровольцем в 36 лет. Его супруга, спустя полгода после смерти мужа, смогла увидеть последние секунды жизни любимого. Он погиб от атаки дрона-камикадзе, спасая пацанов.

Марина не отрываясь смотрела в экран смартфона. Боевая машина пехоты вышла из строя на открытой местности. Из нее вылезает мужчина и начинает вытаскивать раненого бойца. Съемка ведется с коптера, лица не видно, но по телосложению, манере двигаться Марина безошибочно узнает любимого. Он оттаскивает раненого в укрытие, спешит за следующим. Он успел спасти троих. Вот над полем появился дрон-камикадзе. Через секунду жизнь Павла оборвалась.

– Видео мне показал сослуживец мужа, приезжавший в гости летом 2024-го, – вспоминает Марина Янковская, вытирая салфеткой слезы. – Пашу с парнями отправили на эвакуацию раненых с поля боя. Они забрали ребят, но на обратном пути с БТР что-то случилось… Вопросов еще больше появилось. Почему мне не сразу сообщили о гибели? Почему не могли найти тело? Но я благодарна другу Паши за то, что сохранил запись и показал. Своими глазами увидела, что мой муж герой – погиб, спасая других.

Марина и Павел познакомились в 2016 году в Хабаровске по интернету. На первом очном свидании молодые люди сразу понравились друг другу и не заметили, как за разговорами пролетели шесть часов. Они оба оказались созидателями. Марина вышивала картины и с упоением выкладывала алмазную мозаику. Павел писал в разных техниках пейзажи, натюрморты, портреты, увлекался гравировкой, но особой его любовью была ледовая скульптура.

В Хабаровске ежегодно проходит конкурс «Амурский хрусталь». Весь декабрь участники делают изо льда скульптуры на заданную тематику, чтобы к Новому году город сверкал. Павел вместе с другом всегда принимал участие. Тщательно готовился, придумывал эскизы будущей композиции.

– На улице -35, ветер, а Паша и такие же одержимые искусством, как он, порой сутками резали, пилили ледовую красоту. Мне было жалко мужа: как ни оденься, все равно замерзнешь, особенно за руки переживала. Поддерживала, как могла. Готовила еду, складывала в термопосуду и везла ему, чтобы накормить горяченьким, – с улыбкой говорит Марина, показывая награды мужа, завоеванные им в разные годы.

И Павел, и Марина за плечами имели опыт семейной жизни. Влюбленные знали, как важно выстраивать доверительные отношения и ценить мгновения, проведенные вместе, так что, когда камнем преткновения стала работа мужчины вахтовым методом на одном из крупных предприятий региона, он без сожаления ее сменил.

Янковские сыграли свадьбу в 2017-м, и в этот же год появилась на свет их дочь Милана – маленькая папина копия, с талантом художника.

– Паша был очень разносторонним. Закончил Хабаровский колледж искусств, также получил диплом по квалификации «Техник-геодезист». Несколько лет служил пожарным. Вообще приходить кому-то на помощь было смыслом его жизни, и не важно, человек в нем нуждается или животное. Добрый был. Я так боялась его потерять…

В Новороссийск семья переехала в апреле 2022-го, после того, как в город-герой перебрались родственники Павла. Мечта жить в большой квартире у моря оказалась сильнее любви к ледовой скульптуре и опасений друзей по поводу того, что на юге СВО идет у порога.

Когда первые эмоции от переезда улеглись, Марина стала замечать, что муж все больше погружен в свои мысли. Он много читал о ходе спецоперации, смотрел видео, а потом сообщил жене, что собирается подписать контракт с Министерством обороны. Тогда еще женщина надеялась, что мужа не возьмут, ведь не взяли когда-то в армию, но в этот раз комиссия признала его годным.

– Паша так этому радовался, как мальчишка, а я ревела, аж опухла вся от слез. Уговаривала одуматься, не представляла, как буду без него. А он взял меня за плечи, посмотрел в глаза и сказал: «Я не прощу себя, если останусь на диване у телевизора. Надо ехать к пацанам, помогать, ради тебя, ради дочери, чтобы все это скорее закончилось», – Марина всхлипывает и вытирает слезы.

Павел уехал 6 октября 2022-го. До Нового года несколько раз приезжал на пару дней. Марина ездила встречать мужа в Темрюк. Подвозила до Новороссийска вместе с ним его сослуживцев.

– Каждый раз задавала парням один и тот же вопрос: «Зачем вам это? У всех же семьи, дети маленькие». В ответ слышала: «Кто, если не мы?». И знаете, они при этом так улыбались, как улыбаются взрослые, глядя на неразумного ребенка, снисходительно-умилительно, мол, ничего, малыш, ты когда-нибудь все обязательно поймешь.

Янковский попал служить на Херсонское направление в подразделение морской пехоты. Позывной взял «Восток».

Когда была возможность, Павел звонил и писал жене. О службе, суровом быте в полевых условиях не распространялся. Иногда, при разговоре по телефону, Марина отчетливо слышала канонаду орудий, заглушающую речь, но муж отшучивался: ничего страшного, обычный день на СВО, мы в окопе, и нам ничего не грозит.

В периоды затишья Паша рисовал. Сослуживцы показывали фото любимых в телефонах, просили сделать портреты, он не отказывал.

Мы идем в спальню. На стене портрет Марины. Его Павел нарисовал карандашами, когда они еще встречались. Над кроватью красивый морской пейзаж, написанный маслом в подарок для дочери. В другой комнате семейный портрет Янковских, но эта работы выполнена на заказ.

– Из Хабаровска в Новороссийск ехали на машине. Вообще любили путешествовать таким образом. Остановились в какой-то деревушке, сделали селфи, – Марина проводит пальцами по картине. – Паша был уже на СВО, когда попросил заказать картину с этой фотографии. Как будто чувствовал что-то. Мы на ней такие счастливые…

После ухода мужа на СВО Марина не находила себе места. Со временем познакомилась с женами сослуживцев Павла – от понимания, что ты не одна такая, становилось легче. Женщины поддерживали друг дружку, делились новостями, а когда чей-то любимый погибал, соболезновали, но в душе надеялись, что их такое горе не коснется.

В двухнедельный отпуск Павел приехал в июле 2023-го. Он стал другим, закаленным. Обнимал жену, но мысли были где-то далеко.

Мужчину «отпускало», только когда смотрел на дочь. В такие моменты на лице сама собой появлялась улыбка, а глаза излучали вселенскую любовь, за которой скрывалась тоска: суждено ли ему увидеть, как повзрослеет его Милаша?

В конце ноября Марине приснился нехороший сон, в котором был человек, давно покинувший этот мир. Проснулась она в холодном поту. Про сновидение и переживания решила ничего Павлу не рассказывать, но он хорошо чувствовал свою любимую даже на расстоянии. В первом же телефонном разговоре спросил, что с ней происходит.

– Рассказала. А Паша, смеясь, начал говорить, что все это ерунда, а не дурной знак, что я глупышка, накручиваю себя, и с ним ничего не случится. Через три недели после этого, 12 декабря, муж предупредил, что уходит на задание и связи может долго не быть. Это был наш последний разговор.

Поначалу Марина не волновалась, но, когда в двадцатых числах декабря пришли выплаты без боевых, сердце сжалось. Общаясь с женами погибших, она знала, что первым сигналом того, что с бойцом что-то случилось, является отсутствие боевых.

Марина звонила в войсковую часть, в Министерство обороны, но везде получала ответы, что мужа в списках погибших и пропавших без вести нет.

– Я сходила с ума от неизвестности. Дни и ночи слились в бесконечный кошмар. 8 января мне позвонили из части и сказали фразу, которую никогда не забуду: «Наверное, ваш муж погиб». На секунду я потеряла дар речи, а потом начала кричать: что значит наверное? Как можно сообщать такие новости близким с приставкой наверное?

Звонивший пояснил, что над Павлом взорвался дрон-камикадзе, но тело не нашли. Вроде как кто-то видел, что его куда-то унесли с поля боя.

Каждый день с утра до вечера Марина звонила в госпитали, в часть, в Министерство, сидела в группах, в которых близкие ищут своих пропавших без вести любимых, даже поехала в Ростовский морг, где ей сообщили, что к ним Янковский не поступал.

– Я надеялась, что, может быть, он просто попал в расположение другой части, или его взяли в плен, молила Бога, чтобы, неважно какой, лишь бы живой. От переживаний у меня в прямом смысле стали отниматься руки, резко ухудшилось здоровье, – вспоминает Марина.

В начале февраля стало известно, что Павел погиб. Его нашли. Опознали по вещам, которые были при нем: военный билет, жетон, фото жены и дочки и рисунок Миланы, который Павел всегда носил с собой.

– И даже узнав это, я надеялась на чудо, вдруг просто кто-то надел Пашину куртку или противник решил запутать. До последнего не хотела верить в гибель мужа…

Когда тело доставили в Ростовский морг, Марина собралась на опознание с сестрой мужа, взяв ДНК свекрови. Накануне отъезда, вечером, супруге позвонили и попросили фото зубов Павла. Марина нашла фотографию, где Паша широко улыбается, и скинула эксперту на WhatsApp.

– Когда мы приехали в Ростов, нам сказали, что в ДНК необходимости нет. Пашу опознали. Сотрудник морга показал мне только фото зубов и предложил сравнить с тем, что прислала я. Сомнений не было: это мой Паша. Эксперт посоветовал больше никаких фото не смотреть, так как с момента гибели прошло больше двух месяцев… Благодарна ему. Помню мужа живым, а дочке говорю, что папа за ее спиной. Теперь он ее крылья, ее ангел-хранитель, который всегда рядом.

24 февраля 2024 года Павла похоронили на Аллее Славы кладбища «Щелба». Рядовой Янковский награжден орденом Мужества посмертно. Постановлением главы города №444 от 04.02.25г. одна из улиц хутора Семигорского названа в его честь.

novorab.ru

• 

  Ваше имя

  Тип комментария   Нейтральный Положительный Отрицательный

  Комментарий

   

   

  

  Укажите ваше имя!

  Заполните поле комментарий!

  Введите результат полученной суммы правильно!

  Отправить комментарий