Новороссийский спасатель — претендент на звание «самый лучший папа» — мечтает стать космическим спасателем

Спасатель Новороссийского аварийно-спасательного отряда и многодетный отец Руфин Расулов успешно выступил в краевом конкурсе «Самый лучший папа» и мечтает стать космическим спасателем.

Слова сына о своём отце «Мой папа – герой, он спасает людей» дорогого стоят. А доказательство этой великой связи между отцом и сыном – то, что сын пошёл заниматься спортивным туризмом и обучается на курсах при отряде у своего отца-спасателя. Десятилетний Денис Расулов мечтает, как папа, спасать людей. А Руфин Расулов уже вернул к жизни не одну сотню человек, имея за плечами среднее медицинское образование, опыт работы на реанимобиле и владея навыками реанимации.

Со спасателем мы разговорились в отряде, в воскресный день Руфин Вилаятович заступил на смену. Вечер выдался спокойным. Бойцы ждали вызовов на задания. Руфин с ностальгией в голосе рассказывал, как он с 18 лет работал на скорой помощи города Иркутска, пока обучался в медицинском университете. Работа фельдшера не сильно оплачивалась, молодой человек искал подработку и нашёл. Спасотряд Иркутска как раз нуждался в спасателе с дипломом фельдшера, зарплата – 20 тысяч рублей. Из «скорой» ушёл. А потом и университет бросил, потому что родился сын Денис. Тот самый, что сейчас мечтает стать таким, как отец.

Пять лет назад Руфин Расулов со своей семьёй переехал в Новороссийск, столько же он трудится в Новороссийском спасотряде. Вернее, служит, как сам уточняет Руфин.

– Не жалеете, что не стали врачом?

– Был в жизни момент, когда пришлось выбирать между дипломом и семьёй. Я выбрал семью. Честно? Не жалею. Мне семья важнее, – отвечает Руфин, теперь уже многодетный отец. – Что касается профессии спасателя, то она меня затянула. Это интересная работа. Прямо для меня!

Самым лучшим образом навыки, приобретённые в работе на реанимобиле, пригодились именно в профессии спасателя.

– Ты реанимируешь человека, вновь даёшь ему жизнь. Ощущения классные. Иногда у тебя невольно возникает такое чувство, что ты споришь с Богом. Даже нет, не так. Понимаешь, что ты проводник божественной воли. Сколько я реанимировал людей? Думаю, что их число перевалило за одну сотню, – рассказывает Руфин.

Я оглядываюсь и вижу в учебном классе спасотряда тренажёр для отработки сердечно-лёгочной реанимации. Прошу спасателя преподать моим детям мастер-класс.

Руфин с радостью идёт к Гоше – так зовут манекен с реальным анатомическим строением. Показывает детям, как определить клиническую смерть, куда нажимать, как правильно «качать». Малыши широко раскрытыми глазами смотрят, как в миллионный раз спасают Гошу. А затем пытаются повторить показанные приёмы. Если Руфин Вилаятович хвалит, их глаза загораются счастливым блеском. Эмоций – море!

– Часто вас благодарят за этот бесценный подарок – возвращённую жизнь?

– Вы удивитесь, узнав, что спасателей и работников скорой помощи люди за это редко когда благодарят. Нас, скорее, благодарят за всякую ерунду – кошечек или собак, но не за спасение человека. И это нормально! Мы не обижаемся, мы об этом знаем. Это же чистая психология. Подобные ситуации чрезвычайно травматичны. Человеческий мозг старается как можно скорей отключить память о них. Люди не хотят это вспоминать. И поэтому не благодарят.

По той же причине мы не навещаем спасённых нами людей в больницах. Чтобы не возвращать их к этим травмирующим событиям. А иногда, признаюсь, очень хочется навестить. Особенно спасённых тобой детей.

– Можете вспомнить последний случай, когда вы реанимировали человека? При каких обстоятельствах?

– На Сухумском шоссе было ДТП, лобовое столкновение. Погибла пассажирка, 16-17-летняя девушка. Я её реанимировал, но всё было бесполезно. Хлыстовая травма шейного отдела позвоночника, такие часто бывают при ДТП. При резкой остановке ломается шея, голова повисает на коже. Увы.

– Как всё пережили?

– Мы, спасатели, работники «скорой», не можем позволить себе включать эмоции. Быстро выгоришь. Чувства мешают в профессии. Если ты будешь переживать, не сможешь быстро и качественно выполнить работу. Это в кино в подобных ситуациях слёзы, сопли, слова благодарности… В реальной жизни ты ничего не чувствуешь и просто быстро работаешь. Когда работа завершена, мы всем экипажем в отряде обсуждаем происшествие – анализируем: всё ли мы сделали верно? Это своеобразная терапия. Так мы сбрасываем и отрицательные эмоции.

– При каких травмах приходится применять навыки сердечно-лёгочной реанимации?

– При любых! Люди умирают одинаково. И реанимация стандартная при разных видах клинической смерти – от сильного удара в грудную клетку, при электротравме, ДТП, при утоплении. Легче всего вернуть к жизни детей до года и молодых людей. Со стариками сложнее, у тех набор хронических заболеваний.

– У вас не появился комплекс Господа Бога после успешных реанимаций?

– Я человек адекватный, понимаю, что не Бог. И к тому же не всегда получается вернуть человека к жизни. Волшебства в этом процессе мало. Это навык. И любой навык можно и нужно отрабатывать.

– Как вы думаете, обычные люди должны получать такие навыки? Этому возможно научиться?

– Я считаю, что просто необходимо этому учиться! Каждому человеку нужно уметь останавливать кровотечение, освоить технологии сердечно-лёгочной реанимации при остановке сердца, учиться правильно вести себя в толпе, тому, как эвакуироваться из здания. Смысл в этом есть – уметь спасти как минимум себя.

– Скажите, вам бывает страшно?

– Страшно бывает всегда, на любом задании. Не боятся клинические дураки. Если человек не испытывает чувства страха, ему не стоит работать спасателем. Героизм-то одноразовый. Нужно самому не погибнуть и спасти другого человека. Я сейчас как инструктор-наставник учу этому начинающих спасателей в нашем обучающем центре при спасотряде.

– А вы сами чему хотели бы ещё научиться?

– Я хочу стать космическим спасателем и спасать людей в космосе. Вот это мне было бы интересно, я бы хотел такому научиться! А ещё хочу освоить управление спасательным вертолётом. Этому учат в московских и питерских центрах. Я всё хочу! Учусь всему, что только возможно.

– А как супруга Марина относится к вашей работе? Переживает за вас, наверное?

– Переживала пару месяцев, когда я из фельдшеров ушёл в спасотряд. Она у меня врач скорой помощи со стажем 25 лет. И в Новороссийске тоже трудится на «скорой». Работа у неё связана с риском для жизни. У неё тоже бывает на вызовах жарко. Поэтому мы дома стараемся не распространяться о том, что происходило на работе. Чтобы лишний раз не испытывать негативные эмоции.

Руфин Расулов неспроста стал дипломантом краевого конкурса «Самый лучший папа». Он научил свою семью любить природу, затянул в спортивный туризм среднего сына Дениса. И выходные он с семьёй – всеми детьми и супругой – проводит в походах. Даже двухлетняя дочка Дарья ходит с папой в походы.

– У меня все дети периодически приходят ко мне в отряд и работают статистами на наших занятиях, – рассказывает спасатель. – Сын Денис уже участвует в тренировочной работе спасателя. И мечтает пойти по моим стопам.

Костя, старший сын Руфина, получает образование в педколледже, его мечта – стать учителем физкультуры. Отец одобрил его выбор. Ведь педагогика – тоже служение людям.

– Я всегда хочу спасать людей, – говорит Руфин. – Ведь я умею это делать. Когда узнаю, что происшествия были не в мою смену, огорчаюсь. Всегда приятно, возвращаясь со спасработ, ставить плюсик в списке спасённых жизней. Очень радуешься, что твоё личное кладбище не пополнилось. А вот если не спас, чувствуешь себя виноватым. В споре с Богом ты не выиграл. Хотелось бы побеждать всегда.

novorab.ru

• 

  Ваше имя

  Тип комментария   Нейтральный Положительный Отрицательный

  Комментарий

   

   

  

  Укажите ваше имя!

  Заполните поле комментарий!

  Введите результат полученной суммы правильно!

  Отправить комментарий

 
0

• Никодим

   

  21 Января 2024 22:19

   

  Ну и рожа у папы! Похож на уголовника

  Ответить